Георгий Сергеев, "Последняя пятница"

  Черт… Голова раскалывается… А-а-а, что вчера было-то вообще? Что там у нас сегодня? Ага, суббота, ну естественно. Ведь вчера была просто пятница, еще одна обычная пятница… Секундочку. Так ведь я же не пью по пятницам. Я вообще не пью. Тогда почему мне так хреново?.. На этой мысли я открыл глаза и осмотрелся. Бежевые обои, дурацкая люстра-тарелочка… а это что? Шкаф какой-то знакомый… и занавески я тоже где-то видел. Но это не моя квартира. А рядом кто-то спит под одеялом. Какая, блин, оказия. Я помотал головой, стараясь собраться с мыслями. Я сейчас… как Шварценеггер, то есть, это… как его… вспомню все.

Кажется, вчера мой будничный день начался вполне буднично. Я наскоро перекусил с утра и ломанулся на работу, ибо как всегда я немного опаздывал. Это у меня такая утренняя зарядка. Снаружи было минус семь, шел легкий снежок, заметая мои следы на чуть заледенелом асфальте. Солнце еще не взошло, и матово серое небо угрюмо взирало на меня свысока. Шагая в потемках, по пустым утренним улицам, я добрался до нашего офиса. На работе сидел только шеф. Его костюм был помят, редкие седые волосы торчали во все стороны. Бутылка коньяка на столе красноречиво намекала на то, чем он тут занимался. При виде меня он заморгал, пытаясь сфокусировать свое слабое зрение. Когда ему это удалось, он прямо-таки взорвался:

– Какого черта ты приперся? – Сказал он.

Я заподозрил неладное. Неужели приход на работу для русского человека теперь не только событие, но еще и вульгарная выходка.

– Чего молчишь? – Продолжал шеф, – Оставь меня одного, проваливай….

Голос его ослабел, упав с ноток ярости до ноток горести, и он, стукнув полупустым стаканом об стол, глупо заплакал. Как-то совсем не по-взрослому и слишком искренне для какого-то идиотского розыгрыша.

– Афанасий Аристархович, что случилось?

– Ты еще и издеваться надумал? Все делают, что хотят, один ты завалился сюда и издеваешься надо мной, неужели я тебя так достал?! Сволочь… А я еще повысить тебя хотел, – и он снова зашелся в рыданиях.

На меня навалились и дружно стали терзать смутные сомнения.

– Я…я… простите, мне, наверное, лучше уйти.

– Катись к черту! – Он махнул рукой, и громко высморкался в свой шелковый платок, в который, как известно, приличным людям никогда сморкаться не стоит, а наш шеф считал себя очень приличным человеком.

Я потихоньку свалил с работы, недоумевая, но в тоже время, радуясь, ведь у меня образовался выходной. Для начала стоит вернуться домой и обдумать ситуацию. Жил я недалеко и весь обратный путь должен был занять минут пятнадцать.

Передвигаясь по улице, я начал замечать некие флуктуации пространства, никак не объясняющее поведение моего шефа, но наводящие на странные мысли. Улица, по которой я шел, была совершенно пуста. И все, что ее пересекали – тоже. Сегодня праздник? Нет… Ну, только если не называть пятницу праздником, хотя многие называют. Может, траур? Нет… Только если не называть пятницу трауром, хотя с чего бы это…

Прервав мои размышления, ко мне подбежала невесть откуда взявшаяся тетка, лет сорока пяти, и потащила меня за рукав в направлении, которое совершенно не совпадало с моим представлением о пути домой.

– Эй, красавчик, пойдем-ка со мной!

– Дамочка, что вам нужно?

Та не унималась. Я не выдержал и резко дернул руку назад, воскликнув:

– Эй! Хватит уже!

Она бросила свою дурацкую затею и, растирая ладонь, зло процедила сквозь зубы:

– Тьфу, еще один… размножаться они не могут, а с каждым годом их все больше, неудивительно, что грядет конец света, давно пора!

Я остолбенел. Что за бред? Какой еще конец света…

Пока я боролся с толпой вновь вернувшихся смутных сомнений, дамочка удалилась на некоторое расстояние, в связи с чем, я вынужден был крикнуть ей в след:

– Эй, постойте, что еще за конец света?..

Даже на таком расстоянии я услышал, как она фыркнула:

–Думала, гей, а он, оказывается, идиот, но ведь смысл не изменился…

Круто развернувшись, она подошла ко мне и толкнула речь:

– Конец света, ясно? Мы все умрем, понял? Тазиком накроемся, склеим ласты, откинем коньки… вот только плакать не надо, ладно?

А я и не собирался, меня тянуло банально заржать. Бывают же сумасшедшие, но эта такая милая.

– Если это конец света, тогда где паника? – Я широко развел руками, намекая на пустую улицу и тишину.

– Да какая к черту паника, все сидят дома и весело проводят время, кто-то, правда, чавкает в супермаркетах, грабит банки, прыгает с мостов или вроде того, но они никого не волнуют, все проходит тихо. И только я одна нарвалась на идиота, который прогуливается тут как ни в чем не бывало.

– Ой, ну хватит, я пошел. – Отрезал я, и решительно продолжил свой путь домой.

– Да и хрен с тобой, увидимся в аду. – Ехидно произнесла она мне вслед.

Придя домой, я, решив развеять все сомнения, включил телевизор. Он ничего не показывал. Первый… второй… третий канал. Может, антенна барахлит, это бывает. Вот, на седьмом новости, все в порядке. Хотя погодите-ка...

– О-о-о-о, как я давно об этом мечтал, – заявил взъерошенный ведущий, закинув ноги прямо на стол со своими новостями, – теперь-то мне все можно, слышите? – Он снял свой костюм от «армяней» и выкинул его куда-то за кадр. Потом он снял ноги со стола и, чуть не упав при этом, подошел прямо к камере.

–Эй, вы там, – он потыкал пальцем мне в лицо, – да-да, вы, идите вы н****. Как вы меня все за******. Каждый *****й день одно и то же. Да в *****у это все.

Он пнул свой стул вслед за костюмом и тоже ушел за кадр, напевая какую-то мелодию на мотив группы Ленинград.

Я выключил телевизор. Это уже чересчур. Зайду к Ленке, может, хоть она еще не сошла с ума.

Позвонив в звонок, я стал ждать. Ленка жила в квартире напротив, хата, конечно, не дворец и совсем не подходит для двадцатисемилетней девушки, у которой есть и работа и высшее образование, но съезжать она почему-то не спешила. Вообще, мы с ней были старыми друзьями еще с первого курса, но между нами никогда не было ничего большего. Так уж как-то получилось, мы друг другу нравились и все. Каждый раз, как кто-то из нас случайно касался темы отношений, мы смеялись, у меня, правда, мелькала иногда мысль: «а может нам…?», а потом и другая мысль: «Не-е-ет… это как-то глупо, мы же просто друзья».

– Цель визита? – раздался знакомый голос из-за двери.

– М-м-м.. не знаю даже, тебе не кажется, что у всех вокруг поехала крыша?

Щёлкнул замок. Еще один. И еще один. И щеколда. Ах да, вот и цепочка. Теперь можно и дверь открыть.
– Слава богу, заходи.

Она была, как бы это поточнее сказать… она была очаровательна. С растрепанными каштановыми волосами, в своей любимой майке и джинсах с заниженной талией одной рукой она держала нехилую бейсбольную биту, а другой заталкивала меня в квартиру, торопясь поскорее запереть дверь. Прихожая представляла собой два квадратных метра свободного пространства, с местом для обуви и вешалкой, как всегда, в общем.

– Задолбали уже совсем. Трое предлагали интим, двое замужество, один даже предложил кражу со взломом местной кондитерской. Я, конечно, симпатичная, наверное, но не настолько же. Что это такое творится вообще?

– Не парься, это сейчас везде.

К моим ногам припал рыжий кот в белую полоску, его глаза как будто говорили: «забери меня отсюда, умоляю». Это был Гип. Лена назвала его так, потому что я как-то начал шутку с фразы «допустим, у тебя в доме вдруг окажется тигр, ну, чисто гипотетически», она засмеялась, мы заговорили о чем-то другом. Шутку я забыл, а вот кот теперь носит гордое имя гипотетического тигра.

– Везде? В каком смысле? – она поставила биту в угол и сунула мне мои тапки. То есть, они, конечно, ее, но на практике они безраздельно принадлежали мне, ну или мне и коту, который очень любил в них спать и, кажется, собирался заняться этим прямо сейчас. – Гип, уйди, животное! – добавила Лена, удерживая своего тигра на безопасном расстоянии от тапок.

– Без смысла. Конец света приближается, мы всем умрем. Ну или что-то вроде того…

– Конец света? Это многое объясняет… а как же правительство, СМИ, все остальное? Где паника?

– Никакой паники, все просто делают, что хотят и никто никому не мешает. Ты включала телевизор?

Я прошел в гостиную, как Лена ее называла, хотя эта была просто проходная комната, от спальни ее отделяла занавеска, от кухни дверь, а от прихожей только коврик. Впрочем, здесь все было обставлено цивильно и даже, можно сказать, со вкусом.

– Последний раз там какой-то псих в прямом эфире поджог Дом-2, а потом стал бегать и смеяться.

– Хоть кто-то сделал что-то полезное.

Я развалился на кресле, и мой взгляд зацепился за календарик на стене, который Лена, в отличие от меня, исправно вела.

Было двадцать первое декабря. О господи, неужели все из-за этого?..

– Лена, они все что, реально повелись на эту хрень?

– Выходит, что да, – ответила она.

– Что будем делать?

– Надо отсидеться, завтра наступит по расписанию и они все утихомирятся.

Я снова включил телевизор, каково же было мое удивление, когда я наткнулся на передачу здоровье с Еленой Малышевой. Сначала, мне показалось, что это запись, но, судя по отсутствию оператора (видимо, единственного адекватного человека), она шла в прямом эфире. Самое интересное, что программа шла как обычно(!), полный зрительский зал хлопал в нужные моменты и голосовал на своих экранчиках. Темой была какая-то опухоль печени, и какой-то мужик в форме хирурга ставил опыты над несчастной старушкой лет пятидесяти.

– Зомби какие-то… – заключила Лена.

– Мяу-у-у. – заявил Гип, но я думаю, что он тоже считал эту передачу цирком маразматиков.

– Да-а-а… – протянул я, – что телевидение с людьми делает, неужели этого они сейчас хотят больше всего?..

– Может это такая защитная реакция, у них поехала крыша, и они отрицают все происходящее. Не могу я на это смотреть, пойду лучше сделаю кофе.

Конец ее фразы донесся уже с кухни, где она поставила чайник и загремела какими-то баночками, в которых у нее хранился сахар, соль, сода, перец, кофе, чай, какао, приправа от дошираков и черт знает что еще. Если бы в ее доме был кокаин, он, наверное, тоже хранился бы в баночке. Гип тем временем теребил фантик, привязанный к ручке двери, с тем величественным терпением, которое свойственно всем кошкам.

– А по-моему мы с тобой зануды, – заорал я, пытаясь перекричать этот шум баночек, – Может, ну его, грабанем кондитерскую?

– Зачем ты тогда ко мне пришел? – Послышался шорох пересыпания чего-то из одной банки в другую, – Шел бы мародерствовал, как все. – Лена произнесла слово «все» с каким-то особенным оттенком презрения.

– Одному неинтересно, да и твоя бита пригодится.

– Да ты просто трусишка, – заявила она, встав в дверном проеме между кухней и комнатой, – а ко мне пришел, потому что и сам веришь во всю эту чушь. Лично я собираюсь переждать весь этот маразм и жить дальше споко...

Она не успела договорить, потому что резко отключили электричество, и в занавешенной комнате стало довольно темно. В полной темноте светились только круглые желтые глаза Гипа.

– Так вот ты какой… конец света, – патетически проговорил я, доставая зажигалку, – без кипятка и запасов печенья тебе протянуть будет гораздо сложнее.

– Ну уж нет! У меня есть газ.

Она нырнула в темноту еще более занавешенной кухни (видимо, она специально занавесила окна, это соответствовало ее представлениям об осадном положении), закинула старый добрый пузатый чайник на конфорку, и синий огонек мечты газпрома причудливо осветил наши лица, потому что я уже сменил черный мрак комнаты на синий полумрак кухни.

– Может, просто откроем окно? – спросил я, – К чему эти предосторожности?

– Там рядом балконы, плюс, час назад кто-то приставлял лестницу. Понятие не имею зачем, но проверять не хочу.

Я погладил кота, прыгнувшего мне на колени, и подумал: вот существо, которое просто хочет тепла, и никакой конец света его не волнует. Жаль, что мы не такие…

– Все сейчас делают то, что хотят, так? – прервала она мои размышления, усаживаясь на одну из тех табуреточек, которые вместе с маленьким квадратным столом составляли замечательную меблировку ее кухни. – Получается, что ты пришел ко мне, потому что больше всего хотел быть со мной.

– Ничего себе заявленьице. Может, я просто хотел погладить твоего кота? – Гип, видимо, желая мне подыграть, громко заурчал.

– Ты можешь обманывать себя, мне врать не нужно.

– Ну что за детский сад, ты ведь сама меня пустила, а если считаешь, что я пришел тебя домогаться, тогда тебе не стоило оставлять биту в прихожей.

– Ладно, хорошо, допустим. Тогда принеси, пожалуйста, мою кружку, я ее оставила к комнате на столике.

Я неохотно толи сдвинул, толи скинул кота на пол, отчего, наверное, навсегда потерял его безграничную любовь, снова зажег зажигалку и вышел в темноту. На первый взгляд, в неуверенном свете бензинового пламени столик был абсолютно пуст.

– Лена, ты уверена, что она здесь? Я ее так и до второго конца света буду искать.

Я резко обернулся и наткнулся прямо на Лену, а точнее на ее губы, которые так кстати оказались на уровне моих. Я выронил зажигалку, и темнота сомкнулась вокруг нас.

– Почему ты все еще живешь в этой квартире? – почему-то шепотом спросил я, ощущая запах ее волос и легкое дуновение ее дыхания.

– А ты сам не догадываешься? – в тон мне ответила она.

– Даже не представляю. – Прошептал я и почувствовал, что сквозь занавески падаю на кровать, и кто-то падает рядом со мной.

Все дальнейшее, в общем-то, вполне банально, всем знакомо и не нуждается в описании. Нужно сказать лишь, что падая, я, кажется, придавил кота, кроме того, мы далеко не сразу вспомнили про чайник….

Чуть позже выяснилось, что очередной конец света предсказали в 2013ом. О тех, кто переел сладкого в супермаркетах и умер от счастья пока ничего неизвестно. Поджигатель Дома-2 также не показывался. Ведущий новостей седьмого канала вернулся на работу, видимо, он просто больше ничего не умел. Десятки тысяч людей нашли друг друга и теперь, когда все закончилось, большинство из них не знали, что друг другу сказать по этому поводу. Сотни самоубийц так и не решились свести счеты с жизнью, по причине того, что никого их спектакль, мягко говоря, не волновал, а это как-то глупо – бросаться с крыши, когда тебя никто не уговаривает там остаться, кроме того, уж очень хотелось им увидеть мир после апокалипсиса. Большинство их них нашли этот мир лучше прежнего и отказались от своих намерений, совершенно, кстати, непонятно почему. Вообще, казусов произошло столько, что разбираться будут до следующего конца света. Но мне все равно. Мир изменился, наверное. В лучшую сторону или в худшую… это я узнаю, когда мне перестанет нравиться лежать рядом с Леной в ее теплой кровати, где, кроме нас, еще лежал вполне довольный жизнью Гипотетический Тигр. А я надеюсь, что этого никогда не случится. Правда, я тогда снова опоздаю на работу. Хотя стоп, ведь сегодня суббота, вот уж праздник так праздник. Все равно, надо сходить проведать шефа, он там так и сидит, наверное, надо ему помочь прийти в себя. Глядишь, так я и повышение получу. Только жалко, что и для этого в моей жизни должен случиться конец света. Но все равно спасибо.

Главный редактор

:)))) +1

:)))) +1

У кого хватит сил все

У кого хватит сил все прочесть?)) Отписываемся)

Те, кто создаёт ..

 

Создание сайтов и электронных магазинов - formatix.ru
Создание и поддержка сайта: formatix.ru
Работает на
CMS Drupal